Майк кэри мой знакомый призрак изгоняющий дьяволов

13 самых пугающих детей в кино

Майк Кэри Мой знакомый призрак Уильям Питер Блэтти. Изгоняющий дьявола (повесть, перевод А. Ячменева, М. Павловой, М. Яковлевой), с. Майк Кэри .. Пожалуй, можно сказать, что призраки были со мной всегда. У определенного контингента изгоняющие дьявола вызывают вполне. Кадр из фильма «Изгоняющий дьявола» «Изгоняющий» исправно пугает даже сегодня, что уж говорить об ужасе, . «Поиграй со мной, папа! . и « Они», в сериалах «Кэрри», «Сверхъестественное» и «Мастера ужасов», мы же . Зрители, знакомые с фильмом «Дитя тьмы», знают, что.

Человеческая цивилизация выстояла почти в том же виде, в каком ее знаем. Отдельные скептики по-прежнему отказывают чертовщине в существовании.

Однако кое-что все же изменилось: Феликс Кастор не лучший и не худший из них, но свое дело он любит. Он совершает ошибки и расплачивается за них, чтобы совершить снова — ради друзей, ради денег, ради истины. Это объемный, многогранный персонаж, обладающий собственным неповторимым голосом.

Конечно, герои Чандлера тоже редко брились, много пили и регулярно попадали в переделки, но Кастор определенно интеллигентней и сложней их выпускник Оксфорда, как-никак. Остальные действующие лица — тоже далеко не статисты. Впрочем, роман не сводится к психологическому анализу: А он того стоит. Пресловутые чеховские ружья либо стреляют в самый неожиданный момент, либо вообще молчат. Книга изобилует оригинальными находками, которые проявляются буквально во всем и не отдают дешевым фантазерством.

  • Мой знакомый призрак (fb2)
  • Национальный кинопортал Film.ru — все о кино
  • Мой знакомый призрак

Выбрав основным местом действия старинный архив, Кэри убил двух зайцев: Автор по-своему переигрывает затасканные образы сверхъестественных существ. Так, оборотень у него, — это по сути животное, одержимое духом мертвеца, который перестраивает тело хозяина по образцу человеческого.

Суккубы у Кэри соблазняют мужчин не сладкими речами, а феромонами, которые не оставляют жертве ни единого шанса на сохранение невинности и рассудка.

Любопытна сама процедура экзорцизма. Описание этого процесса зачаровывает, и не в последнюю очередь благодаря прекрасному переводу Аллы Ахмеровой. Кэри умело и с любовью выстраивает мифологию своего мира.

Яркие второстепенные персонажи среди которых зомби-хакер, охранник-буддист и гороподобный оборотень по прозвищу Шрамссылки на памятные Кастору события, анекдоты из жизни экзорцистов — прописана буквально каждая деталь. Однако сбежать в этот мир захочется немногим. На фоне этих монстров демоны и призраки кажутся лишь частными проблемами. Но и здесь все неоднозначно. Куда отправляются заблудшие души, когда он их фактически стирает? Есть ли в такой Вселенной место Богу?

Вместо ответов — туманные намеки. В этом романе фаустианская тема лишь намечена, но в последующих Кастору наверняка предстоит нелегкий выбор между знанием и покоем. Актуальность сочетается у Кэри с блестящим юмором, ненавязчиво вплетенным в текст. Книга вообще прекрасно сбалансирована: Если Кэри и дальше будет выдавать ручную работу в конвейерном жанре, то цикл о Феликсе Касторе ждет славное будущее. Колоритно мрачный Лондон, где призраки и оборотни стали повседневным явлением, обеспечивает экзотический фон, на котором разворачивается детективный сюжет.

Для меня это первый опыт чтения книги, в которой автор совместил элементы мистики и хоррора с классическим как мне кажется детективом. И первый блин отнюдь не получился комом. Хорошо продумана структура романа.

Книга с первых страниц захватывает экзотичностью и мистической зловещестью, а в момент, когда они уже начинают приедаться, автор подхватывает интерес читателя чисто детективной историей, и не отпускает уже до предпоследней страницы. Развязка, не сказать чтоб неожиданна, но совсем не банальна. А тема Спойлер раскрытие сюжета кликните по нему, чтобы увидеть насильственного вывоза наших соотечественниц в заграничные бордели актуальна до сих пор, и раскрыта автором очень человечно и сочувственно.

Увы, за это мне бонус не полагается; я работаю по фиксированному тарифу. Нечастного маленького призрака я заметил, едва Питер вошел в гостиную. В дневном свете их разглядеть не просто, но помимо природной чувствительности у меня большой опыт, и я знаю, что ожидать в доме, где вовремя не меняют рябиновые ветви.

Как связаны мальчишки, сказать трудно, однако, если Дейви не сирота, у него должна быть веская причина на то, чтобы жить в доме Додсонов, а не в своем собственном. Призрак не мог оторваться от Питера, душа которого пристала к нему, как терновый шип. Объяснений можно было подобрать множество; некоторые бурная реакция Питера исключала, вероятность других, наоборот, усиливала. Так или иначе, после этого ситуация усложнилась. Додсон орал, чтобы я собрал вещи и выметался, с пеной у рта грозя судебным разбирательством.

Преследуемый Барбарой, Питер бросился вон из комнаты и, судя по громкому стуку и крикам, забаррикадировался где-то на втором этаже. Жмущиеся к стенам гости напоминали обезглавленного кальмара: Себастьян молча смотрел на меня огромными серьезными глазами. Когда я попросил у Додсона плату за представление, он двинул мне в челюсть. Удар я воспринял спокойно: Наверное, чего-то подобного и следовало ожидать. Хозяин дома бросился к фотоаппарату, я сделал то же самое: О деньгах можно было забыть: Я аккуратно упаковывал реквизит, а Додсон буравил меня ненавидящим взглядом и даже хрипеть начал.

Похоже, если я не уберусь подобру-поздорову, он перегорит, как лампочка: Выйдя в фойе, я заметил Барбару, стоящую на верхней ступеньке лестницы. Ее лицо было бледным и напряженным, но, клянусь, она мне кивнула.

С четырьмя тяжелыми чемоданами рукой не помашешь, да и со стороны это могло показаться бестактным.

Изгоняющий дьявола (2016) - 1 сезон - Русский Трейлер HD

На часах половина шестого: Пен наверняка ждет меня в подвале с громкими новостями и звонкой монетой. Увы, ни того ни другого я предоставить не. Юному месяцу всего три дня: Мертвецы лунным фазам не следуют, зато им следуют куда более опасные существа. В результате я поехал на Крейвен-парк-роуд. Все-таки крыша над головой, к тому же раз в несколько месяцев приходится заглядывать в офис, хотя бы для того, чтобы выбросить почту, иначе накапливающиеся счета начнут угрожать структурной целостности здания.

Харлсден не самое лучшее место для частной практики. Не призраки, а те, кто вернулся в бренное тело; зомби, если нужно менее напыщенное слово. Вообще-то их стоит пожалеть, но, когда проходишь мимо, несмотря на жалость, по спине бегут мурашки. Однако в тот вечер все было довольно тихо и пристойно, даже вывеску не испортили.

Иногда детишки из Стоунхаус-истейт приходят с аэрографами и превращают мою табличку в причудливый образчик барочного искусства, таким образом уничтожая ее простой, но величавый облик. Грамбас, хозяин восточной кухни, стоял на крыльце и курил косячок, дым от которого окутывал его, словно саван.

Увидев, как открываю дверь, он улыбнулся, а я подмигнул. У нас взаимная договоренность: Мой офис прямо над кафе. За входной дверью начинается узкий пролет неудобно высоких ступеней, который круто заворачивает направо к второму этажу, где находятся мои владения. Пен говорит, ступеньки высокие из-за причудливой перепланировки здания: Захватив толстую пачку почты, я побрел вверх. Поднимаясь по лестнице, даже человек в хорошей физической форме дыхание собьет, а у меня форма отвратительная.

Сопя как паровоз, я ногой открыл дверь кабинета. Офис у меня не очень, даже по харлсденским меркам. Соседство с кафе наряду с преимуществом в виде ежедневной уборки ведет к появлению жирных миазмов на стенах, мебели и даже в воздухе. Они должны расслаблять клиентов и настраивать их на благодушный лад, а самое главное, стоят менее четырех фунтов каждая.

Да, убожество, зато. По крайней мере было моим. Опустившись на один из стульев, я начал просматривать почту. На каждое нормальное послание приходилось по два фланера нового индийского ресторана и по одному предложению о супервыгодном размещении капитала. Черный счет за электричество, красный счет за телефон… Цвета меняются в зависимости от сезона, ненавязчиво напоминая о том, что время идет.

В правом углу мое имя, выведенное судорожным почерком, в котором даже закругления состоят из сочетания острых клиньев. Подобный почерк можно назвать фрактальным: Рафи… Кроме него, никто так не пишет.

Кроме него, никто не умеет так писать. Письмо я вскрыл аккуратно: Как-то Рафи прислал в уголке конверта лезвие, и я чуть не отрезал себе верхний сустав большого пальца. Нет, похоже, волноваться не стоит: На нем совершенно непохожим на судорожные буквы обратного адреса, но, безусловно, принадлежавшим Рафи почерком у него их несколько было выведено послание, примечательное, помимо всего прочего, своей лаконичностью: Я еще смотрел на письмо, не зная, положить ли его в карман или бросить в корзину, когда зазвонил телефон.

Трубку я схватил совершенно машинально: Голос мужской, довольно грубый, неприятный, с нотками недоверия. Тут же представился священник с Библией в руках, тычущий перстом в мое сердце. Захотелось соврать, но какой смысл? Никто не заставлял брать трубку, я сделал это добровольно, как сознательный взрослый человек. Теперь у меня появился клиент. Пожалуй, можно сказать, что призраки были со мной. Ребенком я видел их в любом более или менее тихом месте или при неярком освещении.

Или девчушку, которая у всех на глазах легкомысленно кружила над качелями детской площадки, а кататься, так и не села. Однако для людей вроде меня никаких дополнительных проблем не возникает: В девяноста девяти случаях из ста мертвецы беспокойства не причиняют.

Я научился никому о них не рассказывать и не смотреть в упор, если они привязываются ко мне и заводят разговор. Вот когда они заговаривают, действительно плохо. Но на пороге нового тысячелетия что-то случилось: В результате мертвецы полезли из могил словно муравьи. И, увы, не только мертвецы. Очень достойный аргумент, как раз в тему. Христиане и иудеи утверждали: Теологические споры бушевали, словно лесные пожары, а под их дымовой завесой менялся мир: Обещанный конец света не наступил, но повсюду писались новые заветы и почковались новые религии.

Для представителей моей профессии возникли головокружительные возможности карьерного роста. Даже карту Лондона составили заново, что для подобных мне стало самым сложным для восприятия новшеством. Мысленно я представляю город клеткой разноцветных змей: Призраки не в силах пересекать проточную воду, даже звук ее не любят. Демоны помладше и оборотни тоже к воде не приближаются, хотя это мало кому известно. В разграбленном войной, разрушенном революцией, растерзанном пожарами и чумой Лондоне на каждого живого человека приходится по двадцать мертвецов, а в самой старой части города, то есть в центре, соотношение еще более угрожающее.

Вообще-то картина не такая мрачная, как кажется: Большинство проснувшихся остаются на месте, а не бродят по миру, сея среди живых панический ужас. В основном призраки прикованы к месту гибели, за ним идет место похорон, что превращает городские кладбища в сущие трущобы.

Простите, я рассуждаю о мертвых так, будто они обладают человеческими чувствами и мышлением. Очень распространенная ошибка, У каждого профессионала на этот счет свое мнение. Порой у них сохраняются проблески сознания, побуждающие на простые и решительные действия, но так бывает далеко не. Осталось у призраков сознание или нет, тесное общение с ними может оказаться пренеприятным, а то и душераздирающим. В таких случаях нужны профессиональные борцы с нечистью: Мое призвание четко, обозначилось сразу после шестого дня рождения, когда, устав спать на одной кровати с сестренкой Кэти, годом раньше погибшей под колесами грузовика, я прогнал ее, выкрикивая самые непристойные стишки, что слышал на детской площадке.

Знаю, знаю… Вряд ли существует на свете отравленный потир, на котором было бы четче и яснее написано: Но разве многим предоставляется шанс выбрать занятие по душе? В школе педагоги по профориентации советовали мне пойти в гостиничный бизнес, вот я и занимаюсь изгнанием нечисти. Сейчас я, так сказать, в отпуске. Полтора года назад сильно обжегся и снова играть со спичками пока не спешу.

Решил уйти в отставку и ежедневно себе об этом напоминаю. И вот теперь в трубке раздавался голос добропорядочного гражданина, который через темную лондонскую ночь взывал ко мне о помощи. С другой стороны, вторая проблема помогла бы справиться с первой. Для начального контакта слишком назойливо. Нет ни автоответчика, ни ящика для голосовых сообщений. Как же вы принимаете заказы? В любое другое время столь обстоятельный отпор меня бы обрадовал. Клиент, который звонит целых четыре дня, явно заинтересован в том, чтобы меня нанять, и скорее всего воплотит свой интерес в нечто конкретное.

В любое другое время. К чему лукавить, даже сейчас я чувствовал в груди знакомый трепет и волнение, будто стоял на десятиметровой вышке и смотрел в воду. Только на этот раз прыгать я не собирался. Я главный управляющий Боннингтонского архива. Видите ли, я звоню вам по личной рекомендации и не хотел бы прибегать к услугам третьей, совершенно не известной мне стороны. Хотелось поскорее со всем покончить и уйти домой: От этого вопроса мистер Пил завелся еще сильнее.

Я предпочел оставить вопрос без ответа. Зачем злить собеседника, тем более для непринужденной беседы ситуация не самая подходящая. В зависимости от того, что он скажет, смогу направить к компетентному специалисту, да еще и комиссионные заработаю. В глубине души у меня зашевелилось сочувствие. Даже сейчас нередко попадаются люди, которые, благодаря счастливому стечению обстоятельств, особенностям образа жизни или элементарной географии никогда не видели ни воскресших мертвецов, ни призраков, ни зомби.

Пен называла таких весталками, чтобы отличить от девственниц в общепринятом смысле слова. Но Пил недавно потерял свою призрачную невинность и, судя по всему, желал это обсудить. В основном у нас хранятся карты, схемы, оригиналы старинных документов. Значительная часть наших нужд покрывается мэрией Лондона и районным отделением УМ. Пил привык использовать профессиональную лексику, не надеясь на понимание окружающих.

Примерно в середине сентября или около того… В октябре она немного притихла, а сейчас ведет себя хуже, чем когда-либо. К откровенным угрозам перешла. То есть призрак облюбовал какое-то одно помещение? Насколько мне известно, ее видели почти по всех комнатах первого этажа, в подвале и куда реже на верхних этажах. Любовь к пространственным перемещениям у призраков редкость, и я тут же заинтересовался.

Мой вопрос немного взволновал Пила. Одета в длинное белое платье с капюшоном или мантию. Чем быстрее я перестану изображать жилетку и уйду домой, тем. Чувствуешь сквозняк, будто открыли входную дверь, оборачиваешься и видишь: Лестниц у нас. В первый раз страшно. Я уже говорил, она любит вечера, а в это время года после четырех темнеет.

Становится не по себе, когда смотришь на полки с книгами, а потом поднимаешь глаза и видишь между рядами. Она следит за тобой, а ноги сантиметрах в десяти от пола или, наоборот, до середины лодыжек под паркет уходят. И еще, если мне не изменяет память, упомянули: Откуда же вы знаете, что она за вами следит?

На ней будто какая-то завеса или вуаль. Красная вуаль… Она покрывает верхнюю часть лица от линии волос до носа, так что виден лишь рот. Пристальное, всепоглощающее… В том, что женщина за тобой следит, нет ни малейшего сомнения. В местах обитания призраков такое не редкость. Однако ваш случай попроще: Многие попадающие в коллекцию рукописи прежде содержали в ненадлежащих условиях, поэтому по большей части наша работа заключается в текущем ремонте и восстановлении.

Мой знакомый призрак (fb2) | Флибуста

Все, что лежало на столе, закружилось в водовороте, ножницы вырвались из рук и порезали ему лицо. Не сильно, но заметно, и рукопись… рукопись тоже повредили. Меня поразило, что он поставил ущерб документу на второе место: Итак, в архиве Пила поселилось безобидное и довольно пассивное привидение, которое вдруг стало буйным и активным. Я почувствовал, как в желудке проснулась голодная змея любопытства, и, стиснув зубы, решительно ее подавил. На самом деле дух шутливо названный Рози Крейц, мы вызывали целой командой, а потом всем миром удерживали, но я деликатно промолчал.

Если хотите, попрошу ее вам позвонить. Пил обдумал мое компромиссное предложение. Очень хотелось бы сегодня же со всем разобраться.

Вообще-то у меня заготовлена стандартная лекция для клиентов, избирающих подобную линию поведения, но в случае с Пилом все запасы вежливости и терпения были исчерпаны. Сейчас у меня назначена встреча, опаздывать на которую крайне нежелательно. Во-вторых, обещать ничего не могу, однако, если она свободна, обязательно попрошу. Пил все-таки продиктовал свой домашний телефон, который я записал на обратной стороне конверта Рафи.

Или она, или я обязательно с вами свяжемся. Всего хорошего, мистер Пил, берегите.

Майк Кэри «Мой знакомый призрак»

Повесив трубку, я бросился к двери и скатился вниз по лестнице. Телефонный звонок застал меня уже в фойе. Я выключил свет, запер дверь и направился к машине.

Надо же, она на месте, и колеса тоже… Значит, и в самую черную пору мое невезение небезгранично. Стакан виски звал и манил, страстной песней сирены заглушая хриплые голоса ноябрьской ночи. Но я, подобно Одиссею, привязал себя к мачте. Сначала нужно повидать Рафи. Переоделся я прямо в машине и, чуть не дрожа от удовольствия, швырнул зеленый смокинг на заднее сиденье. Дело даже не в дурацкой расцветке, просто без вистла я чувствую себя как американский частный детектив без пистолета.

Оттуда его можно незаметно вытащить, причем со стороны будет казаться, что я просто смотрю на часы. Кинжал и серебряный потир тоже важны, но вистл, скорее, часть моего тела, нечто вроде третьей ноги.

Удостоверившись, что вистл на месте, я завел машину и покатил прочь от офиса со смешанным чувством облегчения и досады. Увы, промозглым ноябрьским вечером больница предстает в куда более мрачном свете. Войдя через главную дверь на самом деле дверей две и открываются они лишь по сигналу зуммераприходится выбросить остатки идиллии в предлагаемый контейнер. Боль и безумие впитались в стены подобно терпкому запаху пота, а более или менее чуткое ухо постоянно улавливает плач и ругательства.

Словно переступив порог больницы с яркого солнечного света, попадаешь в густую тень, и это при том, что в помещении довольно жарко. Чарльз Стенджер страдал параноидальной шизофренией и вскоре после Второй мировой убил троих малышей.

В справочниках говорится двоих, но детей было трое, я всех их встречал. Он писал об отсутствии условий в заведениях строгого режима для тех, кто совершил преступление не по злому умыслу или преступной страсти, а по причине полного и бесповоротного умопомешательства. После его смерти обнаружилось: Стенджеру принадлежит не только коттедж, где он жил, но и соседний. Особенно на взгляд трех маленьких призраков, которым приходится влачить загробную жизнь в компании бесконечного потока психопатов, постоянно напоминающих им обстоятельства гибели.

Больница Чарльза Стенджера, как и все подобные, идет по шаткому мостику между соблюдением этих прав и нещадным их урезанием. В основном к пациентам относятся хорошо, за исключением случаев, когда они ссорятся с представителями администрации. За последние двадцать лет случилось лишь четыре неестественных смерти и лишь одну можно назвать подозрительной. Мне бы хотелось встретиться с тем умершим, но он, к сожалению, в больнице не задержался.

Стенджер прошлогодним рябиновым ветвям не доверял; если бы вы видели, как реагируют на призраков слабые и надломленные, поняли бы. Палаты освящаются еженедельно на все возможные лады: Когда я появился, дежурившая в приемном покое медсестра подняла голову и тепло улыбнулась. Карла… Она работает уже давно и знает, почему я прихожу когда хочу. Ее муж, здоровенный медбрат Джейсон, за пять секунд сложит из такого, как я, оригами. Карлины глаза расширились, загораясь живейшим интересом.

Шедевры мастера мистики 13т Райс Ламли Ярбро Батчер Майер Найт

Она горько сожалеет, что в настоящих больницах нет таких интриг и сексуальной распущенности, как в тех, что показывают в сериалах. Можно лишний раз не повторять: Остановился я на этом только для того, чтобы избежать ответа на предполагаемый вопрос Карлы.

Если доктор Уэбб захочет побеседовать, могу задержаться, просто это на самом деле обычный дружеский визит. Первым он никогда не заговаривает, а отвечает всегда коротко и по существу. Увидев, как я направляюсь к нему, медбрат только и спросил: В конце главного фойе есть поворот налево и немного вверх, обозначающий переход из переоборудованных коттеджей в новое, специально построенное крыло.

Там и обстановка другая, я имею в виду на паранормальном уровне. Старые камни излучают рассеянное эмоциональное поле, подобное отблескам мертвого костра, а цементные блоки холодны и пусты. Возможно, поэтому я и содрогнулся, когда мы остановились у двери Рафи. Нагнувшись, Пол взглянул в смотровое оконце, неодобрительно зацокал языком, потом вставил ключ в замочную скважину и повернул. В перерывах между посещениями я успеваю забыть, насколько маленькая и пустая у Рафи палата. Наверное, забыть проще, чем помнить.

Она представляет собой куб стороной в три метра. Мебели нет, потому что даже привинченную к полу кровать Рафи может вырвать и использовать в своих целях, а в больнице еще есть люди, знающие, что случилось в последний. Потолок и стены покрыты обычной белой штукатуркой, но под ней вместо гипсовой плиты никому не видимая амальгама из стали и серебра в соотношении десять к одному.

Не спрашивайте, сколько это стоило, вот она, главная причина моей бедности. А на полу металл ничем не покрыт и тускло сияет в просветах между затертостями от бесчисленных подошв.

Рафи сидел в углу в позе лотоса. Длинные гладкие волосы свешивались налицо и полностью его скрывали. Однако, услышав звук моих шагов, Рафи раздвинул темную завесу и ухмыльнулся. Карты с пластиковым покрытием и острыми краями. По-моему, идею дать их Рафи иначе, чем дурацкой, не назовешь. Надо сказать Карле, чтобы от моего имени треснула Уэбба по затылку: Голос производил звуки гортанные, напоминающие замедленную стрельбу из дробовика.

Вот так счастье привалило, мать твою! Давай, давай, заходи, не стесняйся! Я распахнул пальто и провел пальцами по карману, где лежал вистл.

Буквально на сантиметр выступая из-под серой подкладки, олово сверкало, как полуостывшие уголья. Увидев вистл, мой приятель напряженно вздохнул. Надеюсь, ты успокоишься или хоть на время освободишься. Лицо друга тут же изменилось, словно растаяло, а потом застыло в отвратительной усмешке. Я чувствовал себя солдатом, выпрыгнувшим из окопа на нейтральную зону: Достав из кармана пальто письмо, развернул его и показал. Несмотря на то, что я сказал Карле, в том, что автор послания не Рафи, а вселившийся в его тело пассажир, стопроцентной уверенности не было, а выяснить хотелось.

Рафи несколько секунд изучал письмо со спокойным, слегка изумленным видом. Потом между его пальцами полыхнуло пламя и, охватив мятый листок с четырех углов сразу, уничтожило одним-единственным пш-ш!

Распластав ладони, Рафи высыпал черный пепел на пол. Рафи снова взглянул на меня, и наши взгляды пересеклись. Обычно у моего друга глаза карие, но сейчас были влажного черного цвета, будто в них стояли чернильные слезы.

В ту пору мне было девятнадцать, я учился на первом курсе Оксфорда и бездумно пытался получить степень бакалавра по английскому только потому, что он был моим любимым предметом в школе, и еще потому, что отец трудился на верфях и фабриках не для того, чтобы дети пошли по его стопам.

К девятнадцати годам я уже успел пропитаться отчаянием и нигилизмом. Чем больше я видел грустных, отчаявшихся мертвецов, цепляющихся за жизнь, словно нищие за порог модного ресторана, тем мрачнее и безнадежнее представлялся мир. Казалось, если бог есть, он либо психопат, либо ублюдок: Даже когда удавалось забыть маленький перепуганный призрак сестренки Кэти и то, как беспардонно я выставил его за дверь, жизнь не выглядела достаточно привлекательной, чтобы ею интересоваться.

Темноволосый темноглазый Дитко казался внебрачным сыном архангела и индийской танцовщицы и презирал предпринимательский угар, которым заразились почти все его сокурсники. К черту престижную работу в Сити!

К черту пенсию в тридцатилетнем возрасте! Примерив самолюбование поколения Тэтчер, Дитко превратил его в нечто иронично-изящное. Да, он уводил у своих лучших друзей девушек, курил их травку, опустошал холодильники, зато воздавал им, то есть нам, сполна, позволяя наслаждаться жизнью и дышать полной грудью.

Ненавидеть его за это не мог никто, даже женщины, которых он перебирал, словно безделушки на ярмарочном лотке. Даже Пен, для которой он стал первым и, судя по всему, последним. Иногда я думаю, как сложилась бы жизнь Дитко, не повстречай он. Вообще-то оккультизм увлекал его и до нашего знакомства, но в чисто теоретическом аспекте: Рафи был слишком несерьезным, дерзким и проницательным, чтобы искренне верить в потусторонний мир.

Даже усмиряя мой горький атеизм собственным агностико-эпикурейским учением попробуй и увидишь; не кипятись; лови красотуРафи слушал рассказы о лондонских призраках с явно нездоровым энтузиазмом. В молодости я был слишком глуп и эгоистичен, чтобы понять, какую искру разжигаю в его сердце.

В начале второго курса я бросил университет и отправился в бесцельное, зато очень увлекательное кругосветное путешествие автостопом, занявшее четыре следующих года моей жизни.

Рафи стал идейным вдохновителем путешествия: Однако встретились мы лишь через два года после моего возвращения; к тому времени Дитко превратился в одного из завсегдатаев малоизвестных книжных магазинов, готовых отдать последний пенс за листок из блокнота Алистера Кроули.

В Рафи я прежде всего любил умение наслаждаться и управлять жизнью, к которому хотелось приблизиться и по возможности перенять. Сейчас же он говорил только о смерти, как о состоянии, цели, направлении, источнике всего сущего и так далее. Дитко сказал, что учится на некроманта, а мне стало смешно: Смерть как черта, каждому в свое время придется ее пересечь.

Мы все двигаемся в одном направлении. Ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь бросился назад в попытке замедлить или остановить процесс. Однако Рафи лишь отмахнулся. Он что-то такое открыл, и это открытие могло в два счета сделать ненужными все мои умения.

Я угостил, то есть оплатил все семь кружек, но в конечном итоге это меня обрадовало. Хоть в чем-то Дитко не изменился: Может, несмотря на всю болтовню о некромантии, самая его суть сохранилась? Может, увлечение проходящее, и Рафи загорится чем-то новым?

Следующая встреча состоялась весной две тысячи четвертого года. Разбудивший посреди ночи звонок привел меня на Севен-систерз-роуд, Рафи сидел в ванне с открытым краном, пустые глаза смотрели в никуда. Чтобы вода не закипела, его подружка, худая, изможденная девица с обесцвеченными, напоминающими одуванчик волосами, каждые десять минут бросала в нее брикеты льда из подпольного бара. Что-то пошло не так, и, вместо того чтобы материализоваться в пределах круга, освобожденный призрак вселился в Рафи и фактически поджег его тело.

Я всю ночь просидел с Рафи, слушая, как он бормочет и ругается на четырех языках, пытаясь примириться с бушующим в его теле призраком. К шести утра лед кончился, и мы испугались, что Дитко сгорит изнутри. Выгнав девицу, я достал вистл и начал играть. Именно так все происходит: Если на словах все легко, сделайте скидку на то, что я так и не дослушал университетский курс по английскому.

На деле процесс очень долгий и нудный, а цели достигаешь, только если удается полностью сосредоточиться на изгоняемом призраке. Чем четче его представляешь, тем лучше мелодия и конечный результат. В том конкретном случае сила призрака была настолько велика, что паром поднималась над пылающей кожей Рафи. Я поднес вистл к губам и для начала взял несколько высоких нот. С таким же успехом можно было поднести, к виску Дитко кольт тридцать восьмого калибра.

Я сидел на покрытом амальгамой поду камеры, чувствуя, как от холодного металла по спине растекается озноб. Ты ведь зарок дал: Язык Рафи змеей скользнул по губам со звуком, подобным шороху, с каким сильный ветер несет по улице газеты. До меня неожиданно дошло: Неровным слоем сероватой глазури к ним липнут чешуйки мертвой кожи. Это мне следовало заметить раньше; еще один признак подтверждал вывод, сделанный ранее на основе запаха. Другими словами, я определенно разговариваю с Асмодеусом, а настоящий Рафи не появится, пока демон не позволит.

Потекла кровь и закапала на пол. Асмодей любит подобные шоу, но ущерб потом всегда возмещает. Поддерживать тело Рафи в рабочем состоянии в его интересах.

А ты даже вопросы не те задаешь… Повисла тишина, а когда Асмодей заговорил снова, голос был совсем другим: Видишь ли, подобные мне воспринимают время несколько иначе, для нас оно идет куда медленнее.

Такое ощущение, что я уже тысячу лет здесь торчу. Нужно как-то поддерживать форму, вот я и настраиваюсь на разные события. События, которые вот-вот произойдут. Вытащив из кармана вистл, я положил его на пол рядом с. Рафи, или тот, кто жил в его теле, наблюдал за мной с холодным изумлением. Демон засмеялся, и прозвучало это отвратительно.